Едва Алпамша пропел эти слова, как его друг подбежал к железной решётке. Поздоровались друзья, обо всём поговорили. Подал друг Алпамше и хлеб, и воду, и кубыз. К вечеру стал он собираться в обратный путь. Жалко было Алпамше расставаться с другом, но делать было нечего. На прощанье Алпамша сказал другу:
- Отвези от меня поклон моей любимой Сандугач и скажи ей, чтобы ждала меня два года, да ещё два года, да ещё один год. За это время я обязательно вернусь. Ну, а уж если не вернусь, тогда во всём ей воля...
Уехал друг. Остался Алпамша один. Грустно ему стало. Взял он кубыз и заиграл печальный напев.
Между тем злой Кылтап решил погубить ненавистного ему батыра. Призвал он свою дочь и старуху няньку и приказал им:
- Возьмите ведро яду, поезжайте в степь и облейте тем ядом Алпамшу!
Взяли женщины ведро с ядом и поехали в степь. К вечеру они добрались до тех мест, где томился Алпамша. Невдалеке от его ямы женщины оставили лошадь и пошли пешком. Дочь Кылтапа впереди идёт, дорогу высматривает, а подслеповатая старуха нянька за ней ведро несёт.
И вдруг до слуха падишахской дочери донеслись печальные звуки кубыза. Кто-то играл напев, такой приятный для слуха, такой прекрасный, что всё вокруг замерло. Как зачарованная слушала дочь Кылтапа. Догадалась она, что это играл Алпамша, и сказала няньке:
- Я не вижу никакой ямы. Выльем яд в овраг, а отцу скажем, что облили Алпамшу.
Так они и сделали: яд вылили в овраг, а Кылтапу сказали, что его приказание выполнили в точности.
Через несколько дней дочь Кылтапа попросила отца, чтобы он разрешил ей покататься верхом. Кылтап не мог отказать дочери — позволил ей кататься, сколько она пожелает.