— В очень давние времена в одной счастливой стране жили юноша и девушка, которые сильно любили друг друга. Но девушка, помимо ее воли, была наречена невестой другого человека. Когда приблизился день свадьбы и молодым людям нужно было разлучиться, юноша горячо обнял свою возлюбленную и сказал ей:
— О, свет моих очей, властительница моих мыслей! Теперь мы еще вместе, и я наслаждаюсь твоим присутствием, но что будет со мной, когда ты покинешь меня и уйдешь к мужу!
— Не огорчайся, господин моего сердца, — ответила девушка. — Я не стану женой этого человека до тех пор, пока не разделю твоего ложа. Ты первый отворишь врата моей любви!
И она дала своему возлюбленному клятву верности, призвав в свидетели Аллаха.
В день свадьбы, когда нареченные вошли в спальню, девушка, перед тем, как лечь на ложе, открылась своему жениху и рассказала о той клятве, которую она дала. Обливаясь слезами, она упала к ногам мужа и умоляла отпустить ее к возлюбленному, чтобы выполнить свой обет.
Выслушав признание своей невесты, жених, как истинный благочестивец, сказал:
— О, жена моя, ниспосланная небом! Верность Аллаху должна быть сильнее, чем верность мужу. Раз уж ты поклялась этому юноше, то встань и иди выполнить свое обещание.
Обрадованная девушка поблагодарила мужа и, выйдя из его дома, отправилась к своему возлюбленному. Идти было далеко, а ночь стояла темная. Случилось же, что когда она вышла за город, ей встретился на дороге разбойник. Увидев беззащитную девушку, украшенную драгоценностями, разбойник преградил ей путь, чтобы ограбить ее. Но это желание заменилось другим, когда при свете звезд он рассмотрел, что перед ним стояла такая красавица, с очарованием которой могла поспорить разве что луна на четырнадцатый день своего света. Никогда не видевший подобной красоты разбойник, как голодный волк, бросился на девушку. Но та стала просить пощады и при этом так жалобно плакать, что окаменелое сердце разбойника расплавилось.
— Отчего ты так плачешь, джаным? — спросил он, освободив ее из своих объятий.
Бедная девушка от начала до конца рассказала, что заставило ее идти так поздно ночью по этой дороге совершенно одну. Такое чистосердечное признание еще больше смягчило душу разбойника, и он, как истинный благочестивец, сказал: