Первым выступил вперед старший сын хана и сказал:
— Самое большое благочестие я вижу в поступке мужа этой чистой, как алмаз, девушки. Он имел право не выслушивать просьб своей невесты и выполнить закон шариата. Но он благородно отпустил ее выполнять данный ею обет. Муж — вот наиболее благочестивый из всех троих!
— О, верный хранитель мудрости и справедливости! — сказал, выступая, второй сын хана. — Позволь мне сказать, что самым благочестивым я считаю возлюбленного этой женщины. Увидев перед собой мечту своих мыслей, пришедшую выполнить обещание, он не захотел злоупотреблять ее честностью и, сняв с нее обет, отпустил ее в дом мужа. Не может быть большего благочестия, чем поступок этого благороднейшего юноши.
С этими словами он сел на свое место. Тогда встал младший брат и, поклонившись старику, сказал:
— Как же назвать, скажите мне, поступок разбойника, который встретил ночью вдалеке от города прекрасную девушку и не захотел воспользоваться ею! О, благоверный мудрец, нет и не может быть большего благочестия, чем благочестие этого благочестивейшего воина, достойнейшего из правоверных.
Внимательно выслушав всех троих, старик обратился к младшему сыну хана и сказал:
— Ну-ка, царевич, доставай ларец, да побыстрее! Нет сомнения, что драгоценности у тебя. Ибо честный заступается всегда за честного, влюбленный всегда защищает влюбленного, а вор вора видит издалека и горой становится на его защиту!
Услышав такое неожиданное решение, младший сын хана был так ошеломлен, что немедленно принес спрятанный им ларец с сокровищами и отдал его старику. А тот пересчитал все драгоценности и, разделил их на три части, передал в руки трех братьев.