Вот тогда и сам шапку снимешь да поклонишься.
Призадумался сын:
«Совсем плох мой бедный родитель. Как это я могу ни с того ни с сего возгордиться? От меня, пожалуй, в первый же день все соседи отвернутся, да ещё и невеждой назовут».
Старик взял сына за руку.
– И последний мой наказ, – молвит, – ешь всегда вкусно...
Что-то ещё хотел добавить. Но вздохнул в последний раз и помер.
Поплакал сын, погоревал, а работа не ждёт. Пора бы уже и в поле ехать, пахать да боронить.
Запряг Ахмет свою тощую кобылку. Видит – по улице люди идут и всё не чужие, все его знают чуть ли не с пелёнок, с каждым бы нужно поздороваться первым. А завещание отца? Его нарушить тоже нельзя. Вернулся Ахмет в дом, сел за стол и сам про себя рассуждает:
«И чего это я в поле собрался? Ведь отец перво-наперво наказывал позаботиться о доме в каждой деревне».
И так ему жалко себя, что есть захотелось. Нашёл Ахмет корку чёрствого хлеба. Уже собрался укусить, да вспомнил: отец велел есть вкусно, а тут корка хлеба наполовину с мякиной.