Она еще сохраняла неприступный вид, но сердце ее уже было отдано этому красивому юноше.

– Очень заманчиво войти в твой дом, но что скажут твои родители, король и королева? Что скажут твои придворные и народ? Я могу им не понравиться. Как тогда я подниму голову, чтобы съесть свой рис? Мои глаза никогда не будут сухими.

– Этого не случится! Мои родители любят меня, они полюбят и ту, которая принадлежит мне. Ты подобна Нандиовале, и твоя красота будет сверкать по всей земле. Все будут гордиться супругой принца.

А мои родители! Они очень опечалятся, если я не вернусь.

— Мой дом — твой дом, — сказал Чау Сутон, торопливо снимая золотое кольцо с пальца. — Прекрасная девушка, возьми это кольцо и порадуй мое сердце!

Намарона больше не сопротивлялась, и Чау Сутон поспешил надеть ей кольцо. А девушка сняла с груди драгоценный камень и отдала его Чау Сутону.

— В нем ты всегда сможешь увидеть твою возлюбленную, — сказала Намарона.

Едва они окончили помолвку, как на поверхности озера появился стебель с двумя цветущими лотосами.

В благодарность за помощь Чау Сутон подарил охотнику Гохагену свою чудесную лошадь и попросил его дернуть волшебный крючок богу вод.

— Не вернешь ли ты и мою павлинью накидку? — С улыбкой спросила Намарона.