— Узнал! — кивнул головой Владик и надкусил булочку там, где крема не было. Крем он оставлял на закуску. — Поезд в двенадцать ноль пять ежедневно.
— Ежедневно! Вот здо́рово! — обрадовался Петя.
Кругом стоял шум, в стаканах звякали ложечки, слышались голоса ребят: «Нюрочка, дай… Нюрочка, отпусти… Нюрочка, сейчас моя очередь…» А Владик и Петя всё шептались в своём углу.
— Владик, слушай, как ты считаешь… как мне с мамой быть?
— А что с мамой? — насторожился Владик.
Петя замялся. После того разговора в Детском парке, возле щита с портретами лучших людей, Петя стал гораздо больше дружить с мамой. Он рассказывал ей теперь все школьные новости, он даже учиться стал лучше. Поэтому ему особенно тяжело было скрывать от мамы затею с поездкой.
— А что, если сказать маме, а, Владик? — спросил он. — Она, знаешь, такая, что не выдаст, вот увидишь!
— Да что ты, с ума сошёл! — отрезал Владик. — И думать не смей! Узнает — не пустит, и всё дело завалишь!
— Ну ладно… — вздохнул Петя. — А когда же мы поедем?