Петя оглянулся на прилавок. Там за стеклом лежали круглые булочки и словно дразнились белыми высунувшимися языками крема.
— Ну ладно, тогда отставить, — вздохнул Петя. — Пошли!
Приятели побежали в коридор, потому что звонок уже заливался вовсю. Трррр… Конец перемене. В класс, друзья, в класс! За работу, за парты, за книжки, за тетрадки! Мальчики строились в линейку у дверей своего класса и проходили чинной цепочкой. Скоро в школе снова наступила тишина.
Не верилось, что коридоры только что были заполнены неугомонными, шумливыми мальчишками. Сейчас везде торжественный покой. Тихо в коридорах, в пионерской, в буфете…
Тихо и в учительской, потому что все педагоги разошлись по классам. Впрочем, нет, не все разошлись. За длинным столом сидит учительница в синем костюме со значком ВЛКСМ на отвороте.
Это Кира Петровна. У неё сейчас «окно» в расписании, и она решила использовать время для того, чтобы записать в книжечку адреса своих учеников. Ведь их надо всех проведать на дому.
Она сидит и пишет: «Афанасьев, Большой Девятинский… Белкин, Дружинниковская…»
Напишет фамилию, и сразу ей представляется тот, чья это фамилия. Ещё недавно все ребята казались ей на одно лицо. Все стриженые, у всех красные галстуки, все шумливые, непоседливые. Но сейчас она видит, что это не так: у каждого свой нрав, свои привычки.
«Белкин Юра… — выводит она убористым почерком. — Ваньков Владик, Красная Пресня…»
Ей представляется продолговатое лицо с насупленными бровями и узкими карими глазами. Учится этот мальчик хорошо, он один из лучших, но держится как-то особняком. Может быть, потому, что он ещё недавно в этой школе, так же как и она сама. Надо зайти к нему, познакомиться с его родителями.