— Да нет, давай сейчас!
Петя неохотно замедлил шаг, посмотрел на решетчатую ограду катка и засмеялся:
— Ой, Владик, смотри… Умора! Нет, вон туда… вон на того… А тот!.. Ой, не могу!
И верно, начинающие очень забавно передвигались по льду. Вон толстая тётя в белом пуховом платке вцепилась в спинку высокого кресла на полозьях и едет на буксире. Гражданин в запотевших очках расставил длинные ноги циркулем и застыл на месте, боясь шевельнуться. Маленький мальчик на прикрученных к валенкам «снегурочках» с разбегу шлёпнулся на лёд и потерял шапку.
Владик и Петя смеялись от души. Вдруг Владик перестал смеяться. Ему почудилось, будто в толпе мелькнула знакомая фигурка. Мелькнула шапочка с двумя шариками на макушке, русые косы с широкими бантами…
Он чуть было не крикнул на весь парк: «Тата!»
Но во-время спохватился. Не надо, чтобы Петя знал про Тату. А то будет дразниться: «Девчатник, девчатник!»
Прошлый раз, когда они встретили Тату в кино, Петя долго донимал его потом: «Зачем она тебе? Не водись с ней!»
А теперь он ещё, чего доброго, и в классе расскажет. Тогда хоть и вовсе в школу не ходи.
Владик на миг потерял Тату в толпе, но сразу же опять нашёл её. Она неуклюже передвигалась на льду, то и дело вскидывая руками в ярких полосатых варежках. Хорошо, что Петя не заметил её и снова уставился на заманчивую огненную надпись: «Буфет».