Она сидела дома и время от времени посматривала на часы.
Владик всегда был хозяином своего слова. Скажет: «Ухожу на час» — и ровно через час раздастся в коридоре его звонок. Скажет — на десять минут, значит на десять. А сегодня он сказал «на полчасика», но вот уже два часа прошло, а его всё нет.
Нина Васильевна то подходила к тёмному окну и смотрела на заснеженную улицу, то заглядывала на кухню к тёте Фене:
— Фенечка, как ты думаешь, почему его так долго нет?
Тётя Феня тоже тревожилась, но виду не подавала:
— Да вы не расстраивайте себя, Нина Васильевна! Ведь он у нас уже не махонький.
— А как ты думаешь, Фенечка, может он в Дом культуры пошёл?
— А что ж, вполне свободно мог туда пойти. Концерт или там самодеятельность… Вот, глядишь, и задержался.
— А как ты думаешь, Фенечка, может он в школу пошёл?
— Вполне свободно. Кружок там или сбор, известное дело. Туда-сюда — время-то и пробежало, а мать сиди беспокойся!