— Ничего. Петух, просто ты не обижайся, чудак. Потом я тебе всё скажу.
— Да ну тебя! — махнул Петя учебником, сел на перила и съехал вниз не держась.
А Владик пошёл к себе. В комнате был хаос. Везде, куда ни глянь, валялись листы картона, клочки бумаги, обрезки проволоки, нитки, бечёвки. На полу, блестели разноцветные кляксы, пятна… На столе поверх груды бумаг лежали старая папина готовальня, эмалированный ящичек с акварельными красками, цветные карандаши. На подоконнике, возле стопки книг, примостились банка с клеем и стакан с кисточками, полный красновато-бурой воды.
Владик, не обращая внимания на беспорядок, будто так и нужно, стал кромсать ножницами толстый картон.
В комнату со щёткой в руках вошла тётя Феня:
— Батюшки-светы! Когда же эта напасть кончится! Ни тебе прибрать, ни убрать…
— Скоро, тётя Феня, скоро! — ответил Владик, усиленно, до мозолей на пальцах, орудуя ножницами.
— Дай ты мне хоть маленько прибраться, хоть чуток на столе порядок навести!
— Тётя Феня, пожалуйста, сейчас не мешай! Видишь, как я спешу. Кончу, тогда всё сам уберу.
— Знаем, как ваша милость сама убирает! — Тётя Феня взмахнула щёткой и крикнула: — Сергей Сергеич, да что же это на самом деле, да скажите хоть вы ему!