Приятно было знать, что одновременно с тобой во всех школах Москвы и всего Советского Союза армия учителей учит много миллионов ребят, которые в эту минуту тоже либо сидят за партами, либо выходят к доске и отвечают урок.
Вот о чём думала Кира Петровна, перелистывая классный журнал.
Вдруг она заметила на странице большую, безобразную кляксу. Это ещё откуда? Она бросила взгляд на соседний лист и увидела, что он протёрт насквозь.
Встревоженная, Кира Петровна посмотрела на ребят и снова пригнулась к журналу. Она стала внимательно разглядывать протёртое место. Похоже, что тут стояла единица и что кто-то её не очень умело пытался стереть.
Кира Петровна в волнении провела пальцем вдоль графы. Палец привёл её к фамилии «Ваньков».
«Ваньков? — удивилась Кира Петровна. — Это невозможно! Во-первых, не может быть, чтобы хороший ученик Ваньков получил единицу. Видно, он уж действительно чем-то довёл Тамару Степановну до крайности. И во-вторых, не станет же Ваньков стирать отметку!»
Что делать?
Кира Петровна взволновалась не на шутку. Такого случая в школе ещё не было.
С минуту она помедлила, пристально разглядывая дыру в странице классного журнала. Потом решительно подняла журнал, повернула его протёртой страницей так, чтобы всему классу было видно, и спросила:
— Мальчики, вам видно?