— Ничего, — отозвался Владик и сдвинул ушанку на затылок. — Я здесь свой человек, мне откроют!
Он позвонил. Старенькая сторожиха Таисия Глебовна открыла дверь:
— Мы что звоните, ребята! Не видите — закрыто.
— Нет, Таисия Глебовна, нам не смотреть, нет! Нам к дедушке. Можно к нему? Он дома?
— Сейчас узнаю.
Старушка шаркающей походкой вошла внутрь жилой половины. Через минуту она вернулась:
— Ступайте. Только разденьтесь, в пальто нельзя.
— Видишь, Петух! — обрадовался Владик. — Я же тебе сказал, что я здесь свой человек.
Они зашли в низенькие, тесные сени, смахнули с себя снег, разделись и прошли к дедушке.
В комнате было тепло — топилась белая кафельная печь. На столе уютно светилась лампа под зелёным стеклянным колпаком. Когда-то такие колпаки были в моде. Дедушка сидел у стола. В его очках дважды отражался зелёный колпак. А Тата устроилась на низенькой скамеечке у печки и, обняв руками колени, смотрела на огонь. Как только ребята вошли, она вскочила: