— Как? — сказал он, приминая желтоватым большим пальцем табак в трубочке. — Сам сделал?
— Да, вот с ним, — показал Владик на Петю. — Он, знаете, по электричеству прямо профессор.
— Так-так… Ну что ж, показывай, что вы там соорудили.
Владик нагнулся над узлом и принялся разматывать белые «уши». Они туго затянулись и никак не поддавались. Тогда Владик стал действовать зубами. Петя ему помогал. Наконец они кое-как сладили с непокорными углами простынки, размотали их и водрузили макет на стол.
— Можно выключить лампу?
— Отчего ж!
Дедушка потянул провод настольной лампы. Зелёный колпак погас. Красные отблески от печки заиграли на стене и на полу. Петя достал вилку макета и включил её, а Владик сдёрнул с ящика простынку и, запинаясь от волнения, сказал:
— Вот… Называется: «Баррикада на Пресне в пятом году».
Дедушка и Тата молча смотрели на панораму. Дедушка склонил немного голову набок (у него была такая привычка) и долго смотрел на панораму. Он видел баррикаду с красным знаменем, багровое небо, фигурки дружинников и казаков. Возможно, что ему сейчас вспомнился пятый год, свист нагаек, пение марсельезы: «Вставай, подымайся, рабочий народ…»
А Тата сложила руки лодочкой на груди и тихонько охнула: