Мальчики молча смотрели на бегущую по снегу серебристую струйку. Дедушка тоже долго смотрел на неё, потом повернул к ребятам своё покрасневшее на холоде лицо и сказал:
— Вот видите, ребятки, это наш краснопресненский родник. Это, я считаю, филиал нашего музея. Здесь, у этого родника, дружинники сорок пять лет назад перевязывали свои раны. Здесь мы утоляли жажду во время боя… Тогда я был совсем молодой. С той поры всё вокруг переменилось. Родину нашу не узнать. Могучей мы стали державой. Все народы с надеждой смотрят на нас. Почему? Да потому, ребятки, что мы несём народам мир. А родник этот наш всё течёт себе и течёт и никогда не иссякнет!
Дедушка замолчал и немножко нагнул голову, как бы прислушиваясь к песенке родника.
— Как же это вода в нём не замерзает? — удивился Игорёк. — Ведь мороз всё-таки.
— А потому, что она всё бежит и бежит, вот мороз её никак и не ухватит! — объяснил дедушка.
— Откуда же там всё время вода берётся? — спросил Лёня. — Там что, водопровод, что ли, устроен?
Тут Кира Петровна не выдержала:
— Лёня, как же тебе не стыдно! Ведь мы это проходили. Ну-ка, кто вспомнит?
Она оглянулась. И тут, неожиданно для всех, пожалуй даже и для самого себя, поднял руку в серой мохнатой варежке Владик Ваньков:
— Можно мне?