«Я люблю тебя!» — говорили ее напряженно-дрожащие руки.
«Я люблю тебя!»— кричали ее вытянутые ноги.
Вот она скользнула с трапеции и, держась за канат одной рукой, повисла, дрожа и сверкая, как слеза на реснице.
Amour! Amour!
Jamais! Toujours![1] —
пели скрипки.
3
Он вспоминал их первую встречу и ту веточку ландышей, которую он подарил ей в первый вечер. Где хранила Ленора засохший цветок? Где? Кажется, в комоде.
4
Четыре года блестел его цилиндр в первом ряду кресел.
Но вот однажды, в дождливый осенний вечер (о, зачем дождь идет осенью, когда и без того скверная погода!) он не пришел.