— Когда я поднимался на Риги… Ригикульм… Все слушали с завистью, a beau-frere Васенька вдруг загоготал, как дикий вепрь, и говорит: «Врешь, Ванька, никогда ты в Риге не бывал».
Вышло ужасно глупо. Все стали ухмыляться, а Васенька начал подпевать: «Вре-ешь, вре-ешь»…
Жан, чтобы поставить его на место, сказал, что в обществе не принято петь, когда стоишь на коночной площадке. Но тут вмешался кондуктор.
— Како тако обчество? Мы уже второй год, как в город перешедчи. Не обчество, стало, а городские.
— Я говорю о высшем обществе, — поставил его на место Жан. — О высшем, а не о конно-железнодорожном.
У Черной речки мы вылезли и решили взять извозчика до ресторана.
Но извозчик нашелся только один и до того пьяный, что его нельзя было даже поставить на место.
Пришлось идти пешком.
Ветер дул с Васенькиной стороны, и я все время думала, как дохнет моль.
Должно быть, ужасные страдания!..