— Божественная!.. — долетел до нее тягучий голос.
— Ах, нахал! — вздрогнула от негодования Софья Ивановна. — Он смеет еще заговаривать!
— Божественная! Я чувствовал ваше присутствие здесь… Меня влекло сюда!..
Нет, это не он — голос снизу. Софья Ивановна опустила руки: «Господи! Только этого не хватало! Опять проклятый декадент! Опять сцена от Петьки!»
Грациозно откинув длинноволосую голову, держа шляпу в горизонтально вытянутой руке, стоял у подножия насыпи маленький худощавый господин, в клетчатом костюме, с развевающимися концами странного зеленого галстука, и не смотрел, а созерцал растерявшуюся Софью Ивановну.
— Я помешал вам мечтать, — загнусавил он снова. — Я поднимусь к вам! Мне так хочется подслушать ваши грезы!..
И, не дождавшись ответа, он взмахнул руками, с видом птицы, собравшейся взлететь, и стал быстро подниматься.
«Вот ведь влезают же люди, — с горечью думала Софья Ивановна, глядя на него, — почему же я такая несчастная!»
У ваших ног лежат, синьора,
И я, и жизнь, и честь, и меч! —
продекламировал «декадент», садясь у ее ног и восторженно глядя на нее белесоватыми глазками.