Просыпался в холодном поту, зажигал лампочку и снова зубрил.
Бородач заехал еще раз и сказал, что полиция разрешила Котомке прочесть два стихотворения:
Когда, весь погружаясь в мечтанья,
Юный корпус склоню я к тебе…
И второе:
Скажи, зачем с подобною тоскою,
С болезнью я гляжу порою на тебя…
Бородач обещал прислать карету, благодарил и просил не обмануть.
— А пуб-блики м-много будет? — заикаясь, прошептал Котомко.
— Почти все билеты распроданы.
В день концерта бледный и ослабевший поэт, чтобы как-нибудь не опоздать, с утра завился у парикмахера и съел два десятка сырых яиц, чтобы лучше звучал голос.
Вдова Марухина, особа бывалая, понимавшая кое-что в концертах, часто заглядывала к нему в комнату и давала советы.