— А кабы не лошадь, так полетел бы?
— Отвяжись ты, окаянный ты человек!
— А что, Григорий, видал, как люди нынче летать стали?
— Лю-у-ди? Где ж оны летают?
— Как где? Да вон, сейчас летел.
— Барин летел, а ты говоришь люди. Чего барину не полететь, — народ обеспеченный.
— Летают? А пусть себе летают. Мне-то что!
Волнуются и спрашивают о мнении больше интеллигенты. Мужики и извозчики чрезвычайно равнодушны.
Посмотрит сонными глазами на парящего Фармана и сплюнет с таким видом, точно у себя в Замякишне и не такие штуки видывал.
В середину круга—к ангарам, аппаратам и тонконогим французам — попасть очень трудно.