— Ой, правда, — отвечал из-за занавески рыдающий голос.
— В четверг наезжал, с четверга три дня прошло. Только три дня. Чи ж ты ему чего не доложила?
— Доложила, аж переложила, — рыдал голос Гинды. — Крупы положила, сала шматок урезала, курицу с хохлом…
— Может, бульбу забыла?
— И бульбу сыпала…
В хату вбежала девочка.
— Ой, папаша! Едет! Ой, близко!
— А может, он верхом приехал, — говорит Евель, и в голосе его дрожит надежда.
— Не! На дрендульке приехал. Коня к забору привязал, сам у хату идет.
В окно кто-то стукнул.