— Неужели ты будешь есть это мясо? — продолжал ужасаться Порсена.
— Разумеется, — с достоинством отвечал Муций, все еще не замечая своей ошибки. — Это любимый завтрак римских туристов.
Порсена пришел в замешательство и отступил с большими потерями.
Но Тарквиний не скоро успокоился. Он продолжал набеги. Римлянам пришлось, в конце концов, оторвать от плуга Цинцинната. Этамучительная операция дала хорошие результаты. Враг был усмирен.
Тем не менее войны с Тарквиньевыми сыновьями подорвали благосостояние страны. Плебеи обеднели, ушли на Священную гору и пригрозили, что выстроят свой собственный город, где каждый будет сам себе патриций. Их с трудом успокоили басней о желудке.
Между тем децемвиры написали законы на медных досках. Сначала на десяти, потом для прочности прибавили еще две.
Затем стали пробовать прочность этих законов, и один из законодателей оскорбил Виргинию. Отец Виргинии пытался поправить дело тем, что вонзил дочери нож в сердце, но и это не принесло пользы несчастной. Растерявшиеся плебеи опять ушли на Священную гору. Децемвиры отправились путешествовать.
Римские гуси и беглецы
Несметные полчища Галлов двинулись на Рим. Римские легионы пришли в замешательство и, обратившись в бегство, спрятались в городе Веях, а остальные римляне легли спать. Галлы воспользовались этим и полезли на Капитолий. И здесь они сделались жертвой своей необразованности. На Капитолии жили гуси, которые, услышав шум, стали гоготать.
— Увы нам! — сказал предводитель варваров, услышав это гоготанье. — Вот уже римляне смеются над нашим поражением.