Публика вытягивала шею.
— Верно! — кричал пьяный. — Паленым пахнет.
— А теперь я сосчитаю до трех и — платок будет опять цельным.
— Раз! Два! Три!! Извольте посмотреть! Он гордо и ловко расправил платок.
— А-ах!
— А-ах! — ахнула и публика.
Посреди платка зияла огромная паленая дыра.
— Однако! — сказал Головин сын и засопел носом.
Фокусник прижал платок к груди и вдруг заплакал.
— Господа! Почтеннейшая пу… Сбору никакого!.. Дождь с утра… не ел… не ел — на булку копейка!