За дверью раздался глухой рев и топот.
— Ой, пора! Тащите же его на эстраду! И вот Котомко перед публикой.
— Господи, помоги! Обещаю, что никогда…
— Начинайте же! — засвистел за его спиной голос чернявого.
Котомко открыл рот и жалобно заблеял:
— Когда весь погружаясь…
Медленней! Медленней! Не губите! — свистел шепот.
— Громче! — кричали в публике.
— Ю-ный, ко-о-орп-пу-ус…
— Громче! Громче! Браво!