— Да так.
— Отчего вчера не встретили?
— Это после ужина-то да шесть верст трястись! Съешь кусочек ветчины. До обеда еще полтора часа.
— Так рано обедаете?
— Нельзя позже. Не дотерпеть.
Иван Петрович посмотрел пристально на жену, на свояченицу, на детей. И больше ничего не спрашивал.
Лица у всех были круглые, глаза припухшие, рот в масле. Жевали бутерброды, а глазами намечали себе новые куски на блюде.
— А вы запаслись каким-нибудь чтением? Жена сконфузилась.
— Есть «Нива». От покойной тетушки.
— «Нива»?