Объяснить все это удивленной старухе было неловко, так как никто не любит узнавать, что умер уже год тому назад, и я, глупо извинившись, «за хлопоты» (другого я ничего придумать не могла), вылезла из трамвая.
Но тут же на тротуаре меня уже поджидало новое несчастье.
Какая-то худенькая дама и старый генерал кинулись ко мне, называя меня моим уменьшительным именем.
— Чего ты такая бледная? — спрашивала дама.
— Так… ничего… многое пришлось пережить, — отвечала я, подразумевая только что происшедшую встречу с покойницей.
— Отчего же вы к нам никогда не заглянете? — ласково журил генерал.
«Милые вы мои! — думала я. — Если бы я только знала, кто вы такие, может быть, я бы и заглянула».
Они расспрашивали меня обо всех родных и знакомых, а я даже спросить ни о ком не могла, потому что никого не знала. Наконец, надумала.
— Ну, а как все ваши поживают?
— Васька хворает, — отвечали они.