Недавно в подведомственном ей классе решили исключить одну воспитанницу-хохлушку Мазько за недостаток математического воображения. Никак не могла понять, что между двумя точками можно провести только одну прямую линию.
Нарисует на доске две точки, каждую с добрый кулак величиной, начертит между ними пять-шесть линий и торжествует:
— Га! Чи-ж неможно?
Вот за все это, а отчасти и за «га!», от которого никак не могли ее отучить, решили ее отправить домой.
За девочкой приехал отец, здоровенный степной помещик, и стал упрашивать классную даму, чтоб она оставила его дочь еще хоть на годок.
Та отказала.
— Я здесь ни при чем, раз сама maman (так называют начальницу) решила, что вашу дочь нужно удалить.
Помещик вдруг вспыхнул и, топнув ногой, выпалил:
— Я прекрасно знаю, что моя Наталка дюже способная. И для меня ровно ничего не значит ауто-да-фе вашей начальницы!
Помещик хотел сказать «авторитет», да слово это, очевидно, в его обиходе было довольно редкое, а тут еще разгорячился, вот и вышло «ауто-да-фе».