И, продолжая наколачивать своего пленника, спотыкаясь и кряхтя, он поволок его вверх по лестнице.
Ванюшка молча упирался, медленно подвигался вперед и отчаянно брыкался ногами.
III
Ступеньки трещали, каблуки звонко щелкали, и спавшей наверху супруге земского начальника почудилось, будто какая-то взбесившаяся лошадь лезет к ней по лестнице. Барыня зажгла свечку и, испуганно крестясь, сидела на кровати. Дверь в спальню с треском распахнулась.
— Машенька! Вот рекомендую! — тяжело отдуваясь, торжествовал земский начальник.
Он поставил Ванюшку перед изумленной барыней, продолжая держать его за шиворот и изредка потряхивая.
— А хорош молодец? Возвращаюсь от лесничего, смотрю, ворота настежь. Подлые девки со своими балами совсем одурели, ни за чем не смотрят. Завтра всех к черту. Поднимаюсь по лестнице… здравствуйте! Лезет, голубчик! Я его подстерег, дал немножко спуститься да цап за шиворот. У меня не отвертишься.
— Да ты осторожней, Коленька, может быть, у него нож, — плаксиво затянула супруга.
Ванюшка, с перетянутым горлом, молчал, тяжело дыша, и только широко раскрывал рот, как рыба, которую лишили родной стихии.
— Да ведь я… — попробовал было он, но тяжелый кулак, въехав ему под самый глаз, снова отнял у него дар слова.