— Анна Николаевна! Вы куда бежите?
— Простите, дорогая, не узнала вас. Я так измучена… Шестой час, а я с утра здесь. Нужно было пол-аршина ленточки… Зонтик потеряла, не знаю, где… И кошелек, оказывается, дома забыла!
В магазинах давка и теснота. Покупательницы толкаются, наступают друг другу на шлейфы, и раздающееся при этом томное «pardon» звучит как самое грубое русское «о, чтоб тебе!»
Измученные приказчики к трем часам дня уже теряют всякую логику.
— Возьмите этот помпадур-с, — говорят они, развертывая материю. — Ново! Оригинально! Ни у кого еще нет — для вас начинаем. Будете довольны. Все хвалят. Вчера шестьдесят кусков продали этой самой материи, да сегодня восемьдесят, ей-Богу-с!
— Послушайте, я просила синюю, а вы мне показываете зеленую!
— Совершенно наоборот, — это зеленая-с.
— Да, что я не вижу, что ли? И вообще она мне не нравится.
— Совершенно наоборот, — очень нравится-с.
— Сударыня! — раздается сладостный голос. — Пожалте наверх. Получите разнообразие.