— Что вы хотите сказать, миссъ Бриггсъ? Никогда она не выздоровѣетъ, или я никогда не уйду? сказала молодая леди съ двусмысленной улыбкой; фи, какъ вамъ нестыдно! Недѣли черезъ двѣ; миссъ Кроли совсѣмъ будетъ здорова, и я должна буду отправиться на «Королевину усадьбу» къ своимъ маленькимъ ученицамъ и къ бѣдной ихъ матери, которая страдаетъ; можетъ-быть, гораздо больше, чѣмъ ваша благотворительница. Вамъ нѣтъ ни малѣйшей надобности ревновать ко мнѣ, милая моя миссъ Бриггсъ. Я дѣвушка бѣдная, безъ роду и безъ племени, и не могу быть опасной для кого бы то ни было. Я слищкомъ далека отъ того, чтобы занять ваше теплое мѣстечко въ сердцѣ миссъ Матильды Кроли. Черезъ два, три дня послѣ моего отъѣзда, она совсѣмъ забудетъ безпріютную сиротку, не спавшую для нея по цѣлымъ суткамъ, между-тѣмъ какъ вы навсегда останетесь ея наперсницей и подругой, потому-что привязанность ея къ вамъ основывается на продолжительной привычкѣ. Какъ вы этого не понимаете, моя милая миссъ Бриггсъ? Нальемъ по рюмкѣ вина, и дайте мнѣ вашу руку въ знакъ дружбы. Мнѣ слишкомъ нужны друзья, миссъ Арабелла.
При этомъ воззваніи, разнѣженная Бриггсъ безмолвно протянула руку; при всемъ томъ еще болѣе она почувствовала свое грустное одиночество, и горько, горько продолжала оплакивать сердечное непостоянство своей Матильды. Съ окончаніемъ обѣденной церемоніи, миссъ Ребекка Шарпъ (потому-что — страшно выговорить! — именно такъ, а не иначе называется счастливая соперница бѣдной миссъ Арабеллы) отправилась опять въ спальню своей паціентки, откуда она, съ обязательной учтивостью, поспѣшила выпроводить горничную Фиркинъ.
— Покорно васъ благодарю, мистриссъ Фиркинъ, сказала Ребекка, все это очень хорошо; вы распорядились какъ-нельзя лучше. Я позвоню, когда здѣсъ нонадобится что-нибудь. Покорно благодарю.
И Фиркинъ отправилась внизъ, волнуемая бурею ревности, тѣмъ болѣе опасной, что она принуждена была затаить это чувство въ своей груди.
Не эта ли буря раздвинула половинки дверей въ гостиной первого этажа, когда мистриссъ Фиркинъ проходила мимо? Нѣтъ, дверь была отворена рукою миссъ Бриггсъ. Бриггсъ стояла на часахъ. Чуткое ухо миссъ Бриггсъ мгновенно разслышало шаги на лѣстничной ступени и звукъ дессертныхъ ложекъ въ рукѣ мистриссъ Фиркинъ.
— Ну, Фиркинъ? сказала она, когда горничная переступила черезъ порогъ отворенной двери. Ну, Дженни?
— Часъ отъ часу нелегче, миссъ Бриггсъ, сказала Фиркинъ, многознаменательно качая головой.
— Не поправляется?
— А почему я знаю? она не удостоила вступить со мною въ разговоръ. Лишь-только я запкнулась спросить: «какъ вы себя чувствуете, сударыня?» миссъ Кроли отвѣчала… что бы вы думали?.. «Придержи свой глупый языкъ, старая хрычовка!»
— Неужьто!