И съ этими словами, миссъ Ребекка Шарпъ испустила глубокій вздохъ.
Когда двѣ молодыя особы разного пола сходятся вмѣстѣ, и начинаютъ, какъ теперь, разсуждать о предметахъ деликатного свойства, искренность и довѣренность между ними установляются безъ малѣйшихъ затрудненій. Мы, впрочемъ, не считаемъ нужнымъ представлять подробный отчотъ о бесѣдѣ между мистеромъ Седли и молодой дѣвушкой, вязавшей кошелекъ; бесѣда, какъ можно судить но ея началу, не отличалась особеннымъ остроуміемъ или краснорѣчіемъ. Да и часто ли вы встрѣчаете остроумный разговоръ въ дружескихъ кружкахъ? Только въ романахъ и драматическихъ произведеніяхъ предоставляется дѣйствующимъ лицамъ изливать на своихъ читателей потоки великолѣпныхъ остротъ; но мы пишемъ не романъ… Такъ-какъ въ сосѣдней комнатѣ занимались музыкой, то Ребекка и Джозефъ, для соблюденія приличій, разговаривали втихомолку, хотя, быть-можетъ, эта деликатность съ ихъ стороны была въ настоящемъ случаѣ совершенно неумѣстною.
Почти первый разъ въ жизни мистеръ Джозефъ Седли былъ наединѣ съ молодой дѣвушкой. Къ удивленію своему, онъ не чувствовалъ ни малѣйшей робости, и языкъ его постепепно расшевелился. Миссъ Ребекка предложила ему нѣсколько вопросовъ насчотъ Индіи, и это подало ему поводъ расказать множество интересныхъ анекдотовъ, какъ относительно этой страны, такъ и о собственной особѣ. Онъ описывалъ вечера и балы въ губернаторскомъ домѣ и замысловатыя средства, которыми поддерживался холодъ въ этой знойной странѣ; рисовалъ остроумныя каррикатуры шотландскихъ офицеровъ въ индійской службѣ и, наконецъ, краснорѣчиво изобразилъ страшную охоту за тигромъ, гдѣ онъ самъ лично подвергался большой опасности. Ребекка приходили въ восторгъ отъ губернаторскихъ баловъ, смѣялась отъ всего сердца надъ шотландскими офицерами, и пришлавъ неописанный ужасъ, когда рѣчь зашла о тигровой охотѣ.
— Ради вашей матушки, мистеръ Седли, сказала она, съ трудомъ переводя духъ отъ крайняго испуга, ради всѣхъ вашихъ друзей, дайте мнѣ слово, что вы никогда впередъ не будете отправляться въ эти страшныя экспедиціи.
— Что съ вами? Что съ вами, миссъ Шарпъ? сказалъ индійскій набобъ, гордо поправляя накрахмаленный воротникъ своей рубашки, чѣмъ больше опасности, тѣмъ больше славы, и такія охоты, скажу я вамъ, содѣйствуютъ, нѣкоторымъ образомъ, къ возвышенію духа.
Мистеръ Седли, сказать правду, всего одинъ только разъ участвовалъ въ тигровой охотѣ, да и то чуть не умеръ отъ страха еще прежде, чѣмъ увидѣлъ лютого звѣря. Но расказывая теперь объ этомъ трагическомъ событіи онъ становился смѣлѣе и, наконецъ, расхрабрился до такой степени, что осмѣлился даже спросить:
— Для кого это, миссъ Шарпъ, вяжете вы этотъ шолковый кошелекъ?
— Для того, кто имѣетъ нужду въ кошелькѣ, отвѣчала Ребекка, подаривъ своего собесѣдника очаровательнѣйшей улыбкой.
Мистеръ Седли, отъ полноты восторга; не чувствовалъ земли подъ собою, и уже собирался произнести торжественную рѣчь, которая начиналась такимъ образомъ: «О, миссъ Шарпъ! какъ»… но въ эту минуту въ другой комнатѣ только-что кончилась какая-то арія, мистеръ Седли ясно разслышалъ свой собственный голосъ; покраснѣлъ до ушей, и остановился.
— Слыхали ли вы когда что-нибудь похожее на краснорѣчіе вашего братца? шепнулъ мистеръ Осборнъ Амеліи. Подруга ваша творитъ, просто, чудеса,