Вмѣсто отвѣта, миссъ Амелія улыбнулась и покраснѣла. Обративъ потомъ пристальный взглядъ на блѣдную, интересную физіономію мистера Джорджа Осборна, и на его прекрасные, чорные, густые, волнистые бакенбарды, она подумала въ своемъ маленькомъ сердцѣ, что нѣтъ и не можетъ быть такого красавца въ цѣлой арміи трехъ соединенныхъ королевствъ.
— Какая мнѣ надобность до физіономіи капитана Доббина, сказала миссъ Амелія Седли, будь онъ жолтъ или чоренъ, я всегда буду его любить.
Это ужь само собою разумѣется. Доббинъ былъ другъ я защитникъ Джорджа: какъ же его не любить?
— Прекрасный служака и чудесный товарищъ, хотя никто не назоветъ сто Адонисомъ, сказалъ мистеръ Осборнъ, мы всѣ его любимъ.
И, поглаживая бакенбарды, Джорджъ Осборнъ съ наивнымъ удовольствіемъ подошодъ къ зеркалу, любуясь на свою особу. Ребекка во все это время не спускала съ него глазъ.
— Je vous comprends, mon beau monsieur, je vous comprends! думала миссъ Шарпъ.
Взоры ихъ встрѣтились, и они дѣйствительно поняли другъ друга.
Вечеромъ, когда Амелія, свѣжая какъ роза и веселая какъ жаворонокъ, рисовалась въ гостиной въ бѣломъ кисейномъ платьицѣ, приготовляясь къ будущимъ побѣдамъ въ воксалѣ, высокій джентльменъ довольно непривлекательной наружности, съ большими руками и огромными ногами, сдѣлалъ ей весьма неловкій поклонъ, и отрекомендовался другомъ мистера Осборна. Онъ былъ въ мундирѣ, со шпагою и въ треугольной шляпѣ.
Присѣдая и улыбаясь, Амелія съ искреннимъ радушіемъ привѣтствовала мистера Вилльяма Доббина, только-что воротившагося изъ Вест-Индіи, гдѣ онъ выдержалъ жолтую горячку.
— Боже мой, какое чудное превращеніе! подумалъ мистеръ Доббиннъ, это ли маленькая дѣвочка, которую еще такъ недавно я видѣлъ въ панталончикахъ и розовомъ дѣтскомъ платьицѣ?.. И вотъ она, въ полномъ цвѣтѣ роскошной красоты, невѣста моего друга! Не мудрено пожертвовать и жизнью за такое соединеніе сокровищъ. Счастливый Осборнъ!