— Бекки Шарпъ! Садитесь здѣсь, подлѣ меня, моя милая, и пусть сэръ Гуддельстонъ сядетъ подлѣ леди Вапсготъ.
Кончился обѣдъ, кончился и вечеръ. Когда гости разъѣхались по домамъ, ненасытная миссъ Кроли, обращаясь къ своей любимицѣ, сказала:
— Пойдемъ ко мнѣ въ будуаръ, Бекки, и потолкуемъ объ этихъ джентльменахъ.
И онѣ вдвоемъ услаждали свою душу, разсуждая остроумно о всей этой компаніи чопорныхъ джентльменовъ и надутыхъ леди. Старикъ сэръ Гуддельстонъ весьма пріятно сопѣлъ и кряхтѣлъ за столомъ; сэръ Джильсъ Вапсготъ шумѣлъ какимъ-то страннымъ образомъ, когда хлебалъ супъ, между тѣмъ какъ супруга его безпрестанно моргала лѣвымъ глазомъ; все это Ребекка каррикатурила мастерски, сообщая въ это время весьма дѣльныя и колкія замѣчанія насчотъ вечернихъ разговоровъ касательно политики, военныхъ дѣйствій, травли зайцовъ и парламентскихъ засѣданій. Чтожь касается до модного туалета дѣвицъ Вапсготъ и знаменитой жолтой шляпы леди Фуддельстонъ, миссъ Шарпъ разорвала ихъ въ клочки, къ безпредѣльному наслажденію своей внимательной слушательницы.
— Послушайте. моя милая, говорила миссъ Кроли, ты, на мои глаза, драгоцѣнная жемчужина между всей этой женской шелухой. Мнѣ бы демонски хотѣлось взять тебя съ собой въ Лондонъ, только изъ тебя не выйдетъ такой послушной овечки, какъ ата бѣдная Бриггсъ… нѣтъ, ты слишкомъ хитра, лукава, умна какъ бѣсёнокъ… не правда ли, Фиркинъ?
Мистриссъ Фиркинъ, убиравшая во все это время остатокъ волосъ на маковкѣ веселой старушки, вздернула свою голову, и сказала съ убійственно саркастическимъ видомъ:
— Да, сударыня, миссъ Шарпъ удивительно умна. Дѣло въ томъ, что природа снабдила мистриссъ Фиркинъ значительнымъ запасомъ ревности, которая, какъ извѣстно, примадлежитъ къ члслу похвальныхъ свойствъ всякой честной служанки.
Подвергнувъ такимъ образомъ рѣшительной опалѣ сэра Гуддельстона-Фуддельстона, миссъ Кроли распорядилась однажды навсегда, что съ этой поры будетъ водить ее въ столовую Родонъ Кроли, а Бекки понесетъ за нимъ ея подушку, или наоборотъ: Бекки подастъ ей свою руку, а Родонъ сзади понесетъ подушку.
— Намъ и слѣдуетъ сидѣть вмѣстѣ, сказала она, потому-что во всей этой странѣ только мы одни истипно порядочные люди съ философскимъ духомъ.
Въ самомъ дѣлѣ, миссъ Матильда Кроли была пропитана насквозь духомъ современной философіи, и мнѣнія ея всегда имѣли рѣшительный характеръ.