— А знаете ли, что, папа? сказалъ Джорджъ веселымъ тономъ. Не хотите ли взять по шести гиней за дюжину бутылокъ? Я бы вамъ нашолъ покупщика.
— Какого?
— Это, скажу я вамъ, величайшій изъ людей во всѣхъ трехъ королевствахъ.
— Пожалуй, я продамъ, сказалъ отецъ. Кто жь это?
— Когда генералъ Дагилетъ былъ въ Четемѣ, Гевитопъ сочинилъ для него великолѣпный завтракъ, и угостилъ его вашей мадерой. Генералу такъ понравилось винцо, что онъ тутъ же полюбопытствовалъ развѣдать, гдѣ, какъ и почему… ну, сами знаете.
— Да, это демонское винцо, произнесъ отецъ, и вслѣдъ затѣмъ жолтое лицо его просіяло лучезарнымъ блескомъ.
Пользуясь своимъ выгоднымъ положеніемъ. Джорджъ сообщилъ нѣсколько пріятныхъ замѣчаній на счетъ великолѣпной мебели въ родительскомъ домѣ, и распространился преимущественно о зеркалахъ; но уже отецъ не слушалъ, и погрузился въ торжественную задумчивость, которая, однакожь, на этотъ разъ. не заключала въ себѣ ниакихъ зловѣщихъ признаковъ. Вдругъ онъ дернулъ за сонетку, и приказалъ вошедшему слугѣ принести кларета.
— Теперь ты увидишь, Джорджъ, каковъ кларетъ въ моемъ погребѣ, и когда мы станемъ пить, я долженъ буду объяснить тебѣ дѣльцо, которое у меня давненько на умѣ.
Амелія слышала, какъ раздался звонокъ изъ столовой, и сердце ея забило сильнуютревогу. Не къ добру этотъ звонокъ; право, не къ добру. Что станете дѣлать съ этими созданіями, у которыхъ все, при извѣстныхъ обстоятельствахъ, ведетъ къ добру или худу?
— Мнѣ нужно знать, Джорджъ, началъ отецъ, недленно выпивая свой первый стаканъ, мнѣ нужно знать, любезный, какъ тамъ у тебя, далеко ли… зашли дѣла… съ этой дѣвчонкой, что теперь бренчитъ наверху… понимаешь?