- Спойте эту миленькую арию из "Кабинета"! - подхватили сестры.
- Уже слышали! - подал реплику с дивана наш мизантроп.
- Я могла бы спеть "Флюви дю Тахи", - продолжала мисс Суорц кротким голоском, - но только не знаю слова. - Это был самый свежий номер из репертуара достойной молодой особы.
- О, "Fleuve du Tage" {"Река Тахо" (франц.).}, - сказала мисс Мария, - у нас есть ноты. - И она отправилась за нужной тетрадью.
А ноты этого романса, весьма в то время популярного, были подарены молодым девицам одной их юной приятельницей, написавшей свое имя на обложке. Мисс Суорц, закончив песенку под аплодисменты Джорджа (ибо он вспомнил, что это был любимый романс Эмилип) и надеясь, что ее, быть может, попросят бисировать, сидела, перелистывая страницы нотной тетради, как вдруг взгляд ее упал на заголовок и она увидела надпись: "Эмилия Седли", выведенную в уголке.
- Боже! - воскликнула мисс Суорц, быстро повернувшись на фортепьянном табурете. - Неужели это моя Эмилия? Эмилия, которая училась в пансионе мисс Пинкертон в Хэммерсмите? Я знаю, это она. Это ее ноты... Расскажите мне о ней... где она?
- Не упоминайте этого имени, - поспешно сказала мисс Мария Осборн. - Ее семья себя опозорила. Отец ее обманул батюшку, и здесь, у нас, лучше о ней не вспоминать. - Так мисс Мария отомстила Джорджу за его грубое замечание о "Битве под Прагой".
- Вы подруга Эмилии? - воскликнул Джордж, вскакивая с места. - Да благословит вас бог за это, мисс Суорц! Не верьте тому, что говорят мои сестрицы. Ее-то уж, во всяком случае, не за что бранить. Она лучшая...
- Не смей говорить о ней, Джордж, - взвизгнула Джейн. - Папенька запрещает!
- Кто может мне запретить? Хочу и буду говорить о ней! - возразил Джордж. - Я говорю, что она лучшая, милейшая, добрейшая, прелестнейшая девушка во всей Англии. Обанкротился Седли или нет, но только мои сестры не стоят и мизинца Эмилии. Если вы ее любите, навестите ее, мисс Суорц. Ей нужны сейчас друзья. И повторяю: да благословит бог всякого, кто отнесется к ней по-дружески. Каждый, кто отзовется о ней хорошо, - друг мне! Всякий, кто скажет о ней дурное слово, - мой враг! Благодарю вас, мисс Суорц. - И он подошел к мулатке и пожал ей руку.