- Он не хочет говорить с тобой при мне, - сказала Бекки с видом мученицы. Эмилия в ответ стиснула ей руку.
- Клянусь честью, я намерен говорить не о вас, - сказал Доббин. - Эмилия, вернитесь! - И она вернулась. Доббин отвесил поклон миссис Кроули, затворяя за нею дверь. Эмилия глядела на него, прислонившись к зеркалу. Лицо и даже губы у нее побелели.
- Я был взволнован, когда говорил здесь давеча, - начал майор после короткого молчания, - и напрасно упомянул о своем значении в вашем доме.
- Совершенно верно, - сказала Эмилия; зубы у неэ стучали.
- Во всяком случае, у меня есть право на то, чтобы меня выслушали, - продолжал Доббин.
- Это великодушно - напоминать, что мы вам многим обязаны! - ответила Эмми.
- Право, которое я имею в виду, предоставлено мне отцом Джорджа, - сказал Уильям.
- Да! А вы оскорбили его память. Оскорбили вчера. Вы сами это знаете. И я вам никогда этого не прощу... никогда! - сказала Эмилия.
Каждая короткая гневная фраза звучала как выстрел.
- Так вот вы о чем, Эмилия! - грустно отвечал Уильям. - Вы хотите сказать, что эти нечаянно вырвавшиеся слова могут перевесить преданность, длившуюся целую жизнь? Мне кажется, что память Джорджа ни в чем не была оскорблена мною, и если уж нам начать обмениваться упреками, то я, во всяком случае, не заслуживаю ни одного от вдовы моего друга, матери его сына. Подумайте над этим потом, когда... когда у вас будет время, - и ваша совесть отвергнет подобное обвинение. Да она уже и сейчас его отвергает!