У мисс Кроули был отличный вкус. Ей нравилась естественность манер, а легкая робость только выгодно ее оттеняла. Она любила видеть около себя хорошенькие личики в такой же мере, как красивые картины и дорогой фарфор. В тот день она раз десять с восхищением отозвалась об Эмилии и упомянула о ней и при Родоие Кроули, когда тот, по чувству долга, прибыл разделить с тетушкой ее цыпленка.
Конечно, Ребекка не преминула сообщить, что Эмилия уже просватана... за поручика Осборна... ее давнишняя любовь!
- Не служит ли он в армейском полку? - спросил капитан Кроули и вспомнил не без труда - как оно и подобает гвардейцу - номер полка: - Не в *** ли?
Ребекка подтвердила, что, кажется, полк именно этот самый.
- Фамилия его капитана, - прибавила она, - Доббин.
- Неуклюжий, долговязый малый, - продолжал Кроули, - на всех натыкается? Я знаю его. А этот Осборн такой смазливый хлыщ с большими черными бакенбардами?
- Огромнейшими, - подтвердила Ребекка Шарп, - и он ими необычайно гордится, могу вас уверить.
Капитан Кроули довольно заржал в ответ. И так как дамы потребовали от него объяснений, он удовлетворил их любопытство, как только справился с овладевшим им приступом веселости.
- Он воображает, что умеет играть на бильярде, - сказал Родон. - Я обыграл его на двести фунтов в "Кокосовой Пальме". Никакой он не игрок. В тот день он все спустил бы, не уведи его вовремя приятель - капитан Доббин, чтоб ему провалиться!
- Родон, Роден, не будь таким гадким! - заметила мисс Кроули, придя в полный восторг.