По окончании путешествия, императрица наградила Суворова богатой табакеркой, стоимостью в семь тысяч рублей.
Между тем, Турция, которая еще не забыла недавнего присоединения Россией Крыма, приняла путешествие Екатерины за вызов и обявила в 1787 году войну России. Началась вторая турецкая война, прославившая Суворова, как величайшего из полководцев русских.
Как и всегда, Суворову было поручено самое трудное и ответственное дело: он должен был охранять побережье Черного моря; под его начальство поступил тридцатитысячный корпус войска и Черноморский флот. Первое столкновение между воюющими произошло под Кинбурном, небольшой крепостью, лежавшей при Днепровским лимане, против сильной турецкой крепости Очакова. Битва была отчаянная. Турецкие суда высадили свои войска на берег и отплыли снова в море. Турецкий отряд, имея впереди неприятеля, а позади — море, принужден был сражаться с удвоенной храбростью; ему было два выхода: победить или умереть — отступать было некуда. Вначале, действительно, русские не устояли и дрогнули, но достаточно было Суворову крикнуть: „Ребята! за мной!“ чтобы ободрить колебавшихся. С каждой минутой битва разгоралась все сильнее и сильнее. Скоро обе стороны смешались в одну ужасную разъяренную толпу. Неприятельское ядро оторвало морду у лошади Суворова, а самого его осколком картечи ранило в бок. Он упал на землю и лишился чувств, но скоро пришел в себя и распорядился двинуть против неприятеля остаток своего отряда. В это время новая пуля прострелила ему левую руку. Истекая кровью и теряя сознание, герой все-таки продолжал руководить сражением и не оставлял поля битвы. Положение русских с каждой минутой становилось опасней. Наконец, из Херсона подоспело подкрепление. Эта помощь решила битву. Турки не выдержали и обратились в бегство, но путь им был отрезан, они столпились на берегу моря и здесь или гибли от неприятельских пуль, или в ужасе бросались в море, где и находили себе верную смерть. Только теперь Суворов решился отправиться в крепость, чтобы как следует перевязать свои раны. Победа эта имела большое влияние на дальнейший ход войны, ободрив русских и повергнув в уныние турок.
Государыня наградила Суворова орденом Андрея Первозванного, собственноручным рескриптом благодарила его за подвиг и выразила глубокое соболезнование по поводу полученных им ран.
„Не нахожу слов благодарить тебя, сердечный друг! — писал Суворову Потемкин, — да восстановит Бог твое здоровье для общих трудов!“ Солдаты сочинили в честь кинбурнской победы особую песню:
„Наша Кинбурнская коса
Вскрыла первы чудеса!"
Сам герой, делясь своей радостью с дочерью, писал ей в Смольный монастырь:
„У нас были драки сильнее, нежели вы деретесь за волосы. А уж как мы танцовали! В боку картечь, на руке от пули дырочка, да подо мною лошади мордочку оторвало! То-то была комедия: насилу через восемь часов с театра отпустили. Я только что воротился — проездил пятьсот верст верхом. А как у нас весело: на море поют лебеди, утки и кулики, на полях жаворонки, синички, лисички, а в воде стерляди да осетры — пропасть! Прости, мой друг Наташа!“
Целый месяц пролежал потом Суворов, лечась от ран.