О, Росс! Таков твой образ славы,
Что зрел под Измаилом свет!.."
Во время взятия Измаила Потемкин жил в Яссах. Для Суворова он велел приготовить пышную встречу. Но измаильский герой, избегавший роскоши, приехал в Яссы ночью в простой повозке. Потемкин встретил Александра Васильевича на лестнице, восторженно обнял его и поцеловал, говоря:
— Чем могу вознаградить вас, Александр Васильевич, за ваши заслуги?
— Помилуй Бог, ваша светлость! — отвечал Суворов. — Я не купец и не торговаться с вами приехал. Вознаградить же меня могут только Бог и императрица.
Нечего и говорить, как эти слова оскорбили гордого временщика. Отношения его к Суворову сразу изменились, и они расстались холодно.
Любимец императрицы, Потемкин имел громадное влияние при дворе. Он воспользовался своим положением, чтобы отомстить Суворову за его прямой и искренний ответ. Александр Васильевич был тотчас же отозван с театра военных действий в Петербург, и здесь, вместо фельдмаршальства, которое он вполне заслужил, его зачислили лишь подполковником в Преображенский полк, где сама императрица числилась полковником. Кроме этого, Суворову был пожалован орден Георгия 3 степени, для возложения, по его усмотрению, на достойнейшего.
Зато неисчислимые милости посыпались на Потемкина. Все успехи военных действий приписывались ему одному, для него велено было воздвигнуть особый дворец, перед которым должен быть поставлен памятник Потемкину; наконец, ему был пожалован фельдмаршальский мундир, обшитый бриллиантами.
В ознаменование славных побед, Потемкин, по возвращении своем в Петербург, устроил в Таврическом дворце неслыханный по своей роскоши пир. Вся столичная знать была налицо; не было только самого главного виновника побед над турками — Александра Васильевича Суворова. По желанию Потемкина, он, за три дня до бала, был послан в Финляндию, чтобы осмотреть шведскую границу. Тяжелое чувство переживал герой Измаила, видя такую явную несправедливость к себе!