— Я посылаю в Польшу двойную силу: армию и Суворова, — говорила она, назначая измаильского героя главнокомандующим против поляков.
— Слава Богу! Слава Богу! — говорил герой, получив назначение. — Пойдем и покажем, как бьют поляков!
Следуя всегдашнему своему правилу — действовать быстро, Суворов, не теряя ни минуты, выступил из Немирова, где застало его назначение. По невозможной дороге в 13 дней сделал он более 450 верст и в Ковеле принял начальство над отрядом в двенадцать тысяч человек.
Трудно описать тот восторг, с которым войска встретили своего любимого предводителя.
— Где он, наш родимый? Где он? Покажите его нам, — говорили солдаты, которым не удалось еще видеть Суворова.
Нет ничего удивительного, что молодые солдаты просили своих более старых товарищей указать им Суворова: в низеньком, невзрачном старичке, расположившемся, по прибытии к войскам, отдыхать на сеновале, трудно было признать величайшего полководца того времени.
Отдых Суворова был непродолжителен. Через несколько часов по приезде, он, бодрый и деятельный, уже был на ногах, отдавая распоряжения перед выступлением.
Свои распоряжения он всегда делал в кратких, но сильных выражениях. Эта Суворовская манера говорить без лишних слов особенно сильно действовала на солдат, воодушевляя и ободряя их. Вот образчик Суворовской речи:
„Когда пойдем, воинам идти в тишине, не говорить ни слова. Без нужды не стрелять; бить и гнать врага штыком; работать быстро, скоро, храбро, по-русски! В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетних не трогать. Кого из нас убьют — царство небесное! Живым — слава, слава, слава!“
Первая стычка с поляками была под Кобриным. Без особых усилий Суворов опрокинул польский отряд и занял Кобрин. Поляки соединились под начальством Сераковского и заняли позицию близ Крупчицкого монастыря, куда, не теряя ни минуты, двинулся и Суворов. Переход был сделан в одну ночь; на рассвете противники были уже друг против друга; их разделяло небольшое болото, посредине которого протекал ручей. Первая попытка перейти через болото была неудачна: лошади вязли по колено и не могли двигаться. Тогда, по приказанию Суворова, пехота разобрала несколько соседних изб и стала мостить переход через болото. Все это делалось спешно, под непрестанными выстрелами неприятелей. Переход скоро был налажен, и отряд Суворова, имея при себе четыре пушки, с большим трудом перебрался через топь. Построившись в боевой порядок, русские ударили в штыки, поляки были смяты, в то же время конница ударила на них с флангов. Сераковский, потеряв более трех тысяч человек, поспешил укрыться с уцелевшим отрядом в ближайший лес.