— Дедушка! — крикнул еще раз Семка, но голос его отнесло ветром в другую сторону.
Глаза его против воли закрывались, голова отяжелела и сама падала на плечи. Семка снова прилег, а вокруг и отовсюду гудело ему в уши: з-з-з-з!.. И ему чудилось, что Неизвестного убили разбойники, чудилось опять где-то близко Белое, но войти в него кто-то мешает, кто-то тянет назад, тянет туда на огромное поле, где стоит серый барак. — «А… ты домой?!» — говорит чей-то сердитый голос. Затем приносят горячие щи и наливают Семке прямо в рот, льют на голову, льют все больше и больше, так что на голове вырастает целая горячая гора, а щи все льют, все льют… Голова распухает, внутри горит костер, Семка задыхается и открывает глаза.
Над ним сидит Неизвестный и печально кивает головой.
— Что, брат? — говорит он, трогая его лицо рукою.
И Семка видит над собою небо, солнце, седую бороду, впалые глаза.
— Что брат?.. Дело-то наше, видно, дрянь!
— Дедушка… — еле пробормотал Семка.
— Ну-ка брат, встань, посиди!
Старик поднял его, посадил к себе на колени и дал привалиться к своей груди головой.
— Что, брат?