«Разбойники» — самая характерная драма Шиллера этой стадии его творчества. Это — стихийный бунт против сковывавших всякое дальнейшее движение феодальных оков, за свободную республику, которую Шиллер представлял себе в значительной мере «по Руссо».
Карл Моор — главный герой и резонер автора. Он и есть носитель начала благородного бунта против несправедливостей, против рабства, против тирании.
Маркиз Поза — другой резонер переломного Шиллера, пережившего воздействие кантовского идеализма, увлеченного верой в силу слова и убеждения. Маркиз Поза — это проповедник тех добродетелей, того расплывчатого буржуазно-идеалистического вольнолюбия, которое так типично для идеологов третьего сословия отсталых стран. Другая драма, оказавшая несомненное и сильное влияние на Абовяна — это «Вильгельм Телль» — одна из величайших художественных картин национально-освободительной борьбы угнетенной нации против тирании чужеземного гнета. Как ни угомонился после Французской революции Шиллер, как ни наделена драма консервативными привесками — этот могучий призыв к свободе и независимости, к защите личного и национального достоинства должен был и произвел решающее и сильное влияние на Абовяна.
Эчмиадзин — знаменитый армянский монастырь, резиденция главы армяно-грегорианской церкви — католикоса всех армян. По преданию основан в V веке. Здание церкви, много раз реставрированное, сохранило основные черты древне-армянской архитектуры. Монастырь издревле, был богатейшим экономическим центром, центром эксплуатации крестьян — подвластных монастырю непосредственно, а прочих — периодическими «богомольями». Все попытки националистической буржуазии превратить Эчмиадзин в центр консолидации национальных культурных интересов кончались неизменно неудачей, ибо Эчмиадзин был и остался памятником феодального гнета, варварства и темноты. Знаменитая его библиотека древних рукописей теперь превращена в музей.
Библиография
Настоящая библиография отнюдь не исчерпывает материал.
Ниже мы регистрируем только то, что нами просмотрено и что оказалось возможным найти в библиотеках Москвы.
Но в Москве нет ни одной библиотеки, в которой была бы укомплектована сколько-нибудь сносно армянская периодика XIX и начала XX века. Даже Ленинская Всесоюзная библиотека имеет разрозненный подбор дореволюционной периодики, а турецко-армянской вовсе не имеет. При таких условиях неполнота — неизбежный порок.
Этот недостаток можно было бы восполнить, прибегая к помощи существующих библиографических указателей, но и тут исследователь встречает большие трудности.
По какому-то дурно понятому «аристократизму», — который есть прямой и непосредственный продукт умственной лени, — армянские исследователи и ученые организации оставили вовсе без внимания дело создания справочников и подручных указателей, предоставляя, вероятно, эту работу по традиции мхитаристским попам.