Если сохранить все пропорции и надлежащую дистанцию, совпадение вполне закономерное.
«Далекий и одинокий предтеча буржуазной демократии дворянин Герцен» (Ленин) сравнительно легко вынес свое одиночество.
Ранний приход Абовяна был трагичен и стоил ему жизни.
Разница судеб, как и разница в четкости и ясности идейных настроений, — продукт различий
социально-классовой обстановки. Чем сильнее поповско-феодальные традиции и силы, их охраняющие, чем медленней процесс экономического развития и слабее экспрессия нового общества, тем острее трагедия рано проснувшегося.
Консолидация экономическая, а значит и национальная, шла в армянской действительности мучительно медленно. Основы церковной диктатуры и феодально-поповских традиций расшатывались, но с убийственной медлительностью и при непрекращающейся неравной борьбе.
Такое неблагоприятное сочетание социально-классовых сил и делало судьбу Абовяна трагической.
Но его трагедия — одна из тех светлых трагедий, в которых фатальна не только смерть индивидуума, но и победа того дела, за которое он умирает,
Абовян (провозгласил основы раннего демократизма, о характере которого с такой гениальной ясностью говорит Ленин в своих статьях о Китайской революции и о Сун-Ят-сене. В год, когда Абовян пал под тяжестью гнетущего несоответствия между задачами, и средствами, в этот год вступил в строй другой солдат демократии, который поднял знамя Абовяна, последовательно прошел путь демократического развития до подлинно революционного демократизма.
Я говорю о Налбандяне.