Иллюзии не выдерживают суровой критики действительности.
Еще раз на Арарат
Абих был испытанием для Абовяна. Ведь на его счастье все предыдущие ученые, с которыми его столкнула судьба, были люди из Европы. Они не были причастны к русской чиновной иерархии, не были связаны растленным крепостническим пренебрежением к человеку. Абих был первый путешественник и ученый, который ко всему был еще и действительным статским советником. Он относился с грубым невниманием к своим товарищам по экспедиции, был заражен той истинно прусской наглостью, по которой уважать можно только немца, вынужденно — русского дворянина и чиновника, а все прочие — не люди или люди второго сорта, созданные для того, чтобы доставить «благородным» прусским дегенератам чины, готовую славу и богатство.
Поэтому Абих не считает нужным публично рассказать, как, с кем, при чьей помощи собран им материал, которым он так блистал перед научным миром.
Шесть месяцев Абовян сотрудничал с этим цеховым ученым, проделал колоссальную работу по собиранию материалов, по проведению изысканий, а в результате даже не получил элементарной благодарности.
После Абиха Абовян стал осторожен и не очень был расположен сопровождать каждого приезжего по стране. Поэтому он с большой неохотой согласился и на поездку с Сеймуром, которого направил к Абовяну несомненно Боденштедт.
Кто такой Сеймур? Что ему было нужно в Армении? Чего он искал на Арарате?
«Генри Демби Сеймур — отпрыск одной из аристократических фамилий Англии — нашел готовым то счастливое положение, при котором человек имеет возможность развертываться по своим способностям и по собственному плану. Прямо с университетской скамьи он пустился путешествовать, чтобы собственными глазами изучать мир», — так говорит о нем Боденштедт.
Это — барин, который прибыл в Тифлис в 1845 году из Индии через Персию, хотел гостить у Воронцова в Одессе, но задержался тут в ожидании Воронцова, отозванного из Одессы и назначенного на Кавказ наместником.
Чтобы изучить жизнь и нравы Востока, он нанял себе одного слугу перса, одного турка, одного грузина, не считая своего постоянного слуги англичанина.