За любовь мою!
Наконец, он опустился на скамью.
— Жид! — кричит он. Корчмарь трясется от страха.
— Что прикажешь, атаман?
— Давай перо, бумаги и того… чем пишут…
— Чернил?
— Чернил. Живо. На тебе за это!
Бросил ему талер. Корчмарь принес бумагу, перо, чернила.
— Пиши, я не умею.
Корчмарь обмакнул перо в чернила: