— Пойдем на работу? Служить?
— Я вас не затем вскормил, чтобы вы в люди работать шли.
Содрали кожу с козы, часть зажарили и съели, остальное с собой взяли. В первый раз в жизни девки мясо ели.
— Ну, как коза на вкус? — спрашивает Рузя у Ульки.
Улька закусила губы, а Викта говорит:
— Эх! она уж больше не будет блеять. Съесть я ее съела, и еще буду, — а только жаль мне ее.
— Эх, детка, — говорит Куба Водяной, — если б человек жалел обо всем, что не так, как быть должно, он бы скоро целое море наплакал!
Вздохнул, плюнул, и все тронулись дальше.
Идти нужно было по скалам, по сосновым лесам, из лесов опять в скалы; пришлось пробираться по узким тропам над обрывами к Литваровой скале, — казалось, будто земля из-под ног уходит.
— Тятька! — кричит Викта. — Сдается мне, упаду я!