— Эх! Хотела бы я, чтобы меня кто-нибудь так любил! — говорит Антося.
— А что бы ты ему дала за это? — смеется старый Тирала.
— А тебе что за дело, крестный? — и все со смеху покатываются.
И шли дни за днями, недели за неделями, а все было по-прежнему. Марися Далекая слушала Яськову музыку, но он не был ей ближе, чем прежде.
— Да спроси ты у нее, — говорят ему девки, — любит она тебя или нет?
— Не смею.
— Так посмей! Ты не мужик что ли?
— А как скажет: нет?
— Пойдешь к другой.
— Нет! Лучше помру!