Ах, стать на чью-нибудь голову ногою.
Растерзать, рвать, чувствовать свою мощь…
Она горстями бросала бы золото, золотом била бы по лицу. Пусть это золото жжет, как огонь, сечет, как бич. А вы — протягивайте к нему руки, теснитесь, толкайтесь, бейте друг друга… Чувствовать их под своими ногами!..
Пусть их мечутся, вопят, умоляют…
Демон!..
Но, посмотрев на свои губы, Мэри смутилась… Ей показалось, что губы эти слушают, но не понимают ее; будто у них свои глаза, и они другими глазами смотрят на мир. Перед ними она чувствовала себя бессильной.
— Вот слабею я! — вспомнила она из «Без Догмата».
Какая-то сила таилась в ее алых губах.
— Губы мои и мое честолюбие будут моею гибелью, — думала она, — мне не устоять, я слишком честолюбива. Страшно…
И она почувствовала себя бессильной и ничтожной.