И Мэри нахмурила брови, чтобы не допустить противоречий. Иося вышла.
Четверть часа спустя, она доложила, что Петрек готов, не забыла прибавить, что он очень сердит.
Мэри вынула из ящика пять рублей, два спрятала, а с остальными спустилась по лестнице.
Петрек, будучи уже в хорошем расположении духа, только по личному приказанию барышни не щелкнул кнутом.
— Поезжай на реку, скорее, — приказала Мэри, укутываясь в свою ангорскую накидку.
Петрек чмокнул, и молодые резвые вороные тронулись с места.
— Слушай, Петрек, — крикнула Мэри, — если будешь хорошенько ехать, получишь еще три рубля.
Петрек решил ехать хорошенько.
Выехали к реке. Мэри окружило пустынное, громадное пространство. Ветер бил ее по лицу с шумом, напоминающим морские вихри. Кругом было темно, лишь зажженные фонари при коляске слабо освещали дорогу.
Петрек ехал на всех парах.