Минуту они сидели молча; она испугалась, что это может довести до чего-нибудь нежеланного. Пожалела, что не пригласила одной из дам, — и быстро спросила:
— Вы уезжаете?
Она спросила таким голосом, что рыдания, повидимому, сжали горло Стжижецкого. Он едва смог выговорить:
— Да.
— Когда?
— Сегодня.
— И куда?
Этот вопрос был не нужен; какое ей дело?
— Не знаю еще. Еду на Вену.
Мэри встала.