— Ты кто? — повторил Горуля.
— Иван… Белинцев, — произнес я и застыл в ожидании.
Но Горуля покачал головой.
— Не про то я тебя спрашиваю, — сказал он. — Кто ты: немец, или мадьяр, или словак?
— Ни, — проговорил я, удивляясь незнанию Горули, — я русин!
— А родная твоя земля как зовется?
— Верховина, — ответил я, не задумываясь.
Горуля улыбнулся. Никогда я не думал, что у него может быть такая добрая улыбка.
— Верховина — то край, Иванку, — сказал он, — край, где ты народился. А вся наша родная земля?
Я знал, о чем он меня спрашивает. Это знал каждый, кто родился и вырос в наших лесистых горах, где все — от названий сел до древних, тщательно хранимых церковно-славянских книг, от преданий до надежд на будущее, — все было нераздельно с ее именем.